Дневник кота. Разные переживания

Грустный день.
Меня не понимают. Просил вот тот, вкусно-пахнущий кусочек... ну только попробовать. Выгнали.
Просился в туалет - посмотреть, как воду спускают. Накричали.
В мячик играл - двухлетний мячик забрал...
Грусно мне. Сижу на окне. Грустно.

Спокойный день.
Люблю смотреть на всякие движения воды. Когда был котенком - бумажки в тазу ловил, помню, очень было интересно. Машину вот стиральную люблю смотреть. Всегда бегу, чтобы успеть на запуск речки в туалете. Недавно вот обнаружил, что из крана капли падают. Полезная информация. Можно попить, если что.


День выяснения отношений.
Дни становятся будто светлее. Теплеет? Может кажется мне.
Сегодня учил хозяйку играть, как положено. Вроде начинает до нее доходить: сначала надо присмотреться, оценить размеры противника. Потом можно идти на сближение. Попробовать лапами поработать. Зубы сразу в ход пускать не след. Но если уж захватился зубами - держи, лапами помогай, задними рви. После этого-то противник должен помереть! Сдаться победителю (т.е. мне). После этого - я сижу и доволен. А то что за глупые реакции: хватать меня на ручки, гладить по ушкам, поднимать к потолку! В общем, вроде поняла. Уффф. Сколько месяцев труда! Научил и как приохотиться, и как лапами поработать, и как уходить от зуба (ну она сама же верещит - "все руки мне искусал, подлец!". я же как лучше хотел... чтобы интереснее было). И самое главное - как сдаваться. Мне нужна победа, только победа.
Вот. Конфликт исчерпан.

Дневник кота. Еще один день.

Високосный день.
Не буду жаловаться. И прятаться за юбки не буду. Не по нутру мне это. Сибирский характер, миллины лет эволюции, все-таки. Дети иногда просто...
Ну ничего. Я тоже кое-что понял. Кусаться НАДО. Вопрос в другом, кого кусать и когда. Голову включать пора, вот что. Недаром же зубы внутри головы растут. Не только корм жевать. Спасать организм!
Буду тренироваться. Лазать научился по обоям до потолка, обороняться от пятилетней, значит, тоже научусь. Двулетний пацан получше. Сочувствует. Сам получает, смотрю, периодически.

Дневник кота. Еще одна неделя.

6 января
Обидели, опять обидели! Опять дети. Хватали за лапы, таскали. Запихали в мой диванчик для дневного-сна-на-кухне-после-хорошего-обеда. Прижали к стене. Что я им, в конце концов, мышь что ли?! Грусть и раздражение. Живот заболел. Как же хочется свою, отдельную нору! Достало жить в этом колхозе, где любой, даже самый мелкий ребенок, будет всегда более прав и любим, чем я.

7 января
Проснулся с мыслью о норе. Поел, принялся за дело. Осмотрел все. Ничего, кроме места под кроватью... ну или под шкафом в кухне. Хм... там опасно. Палкой могут достать. И пыли много. Печально сидел на окне. Смотрел вокруг. Есть ведь снаружи норы-то. Есть. Только заняты все, вот в чем проблема.

8 января
Хозяйка проснулась рано. Пришлось вставать, чтобы первым добежать до кухни. Мяукал, делал голодный вид. Прыгать было лень, вместо этого падал на ковер. Пожалели. Гладили, кормили, щеточкой почистили. Доволен. Покусался слегка, так, чтобы внимание выразить.

9 января
Тренировки дают результат: угол в корридоре изодран порядком, зато сегодня долез до потолка. Хозяева нет чтобы покормить, руками машут, чего-то там трандычат между собой, каким-то несъедобным ломтиком вокруг меня водят. Так и не понял - рады они моим успехам или нет? На всякий случай сходил в лоток, пока они видят. Зарывал аж минут пять. Оценили. Дали вкусное что-то, "калбаса" говорят.

Дневник кота

31 декабря
Новый год, говорят. Хозяйка на руки не берет. Говорит - кусачий больно. Грустно. Сижу один. Принял решение. Новая жизнь. Даю себе слово не кусаться.

1 января
Не выспался. Хозяева всю ночь ходили на кухню. Был вынужден бегать следом, потому что открывали холодильник. Встал рано. Настроение не очень. Кусался. На холодильник смотреть не хочу.

2 января
Выспался. Встал. Сделал пробежку до кухни. Все так хорошо было! Но зачем двухлетний пацан после этого облил меня молоком из своей бутылочки?! Хозяйка на него ругалась, но под краном мыли меня. И полотенцем измазали! Час приводил в порядок шерсть. Пропустил завтрак. Настроение ужасное. Все, пошел кусаться.

3 января
Пылесос. Фр, мерзость. Спрятался на подоконнике. На улице - белые мухи. Занятные. Прыгал, ловил. Не поймал. Ушиб нос. Искал путь к еде в обход пылесоса. Царапал детей. Стыдно. Все, завтра ни-ни.

4 января
Снимали все меховые пледы, сделали большую мягкую кучу около ванной! Прыгал. Играл. Восторг! Кусался. Слишком много эмоций.

5 января
В ванной ожил шкаф с круглой дверкой. Странные звуки. Внутри что-то крутится и бегает. Тоже хотел туда. Не пустили. Долго следил за вращением. Забавно. Успокаивает. Поел. Спал. Не кусался. Доволен собой.

Блок. Возмездие, пролог. Заставило задуматься.

Жизнь — без начала и конца.
Нас всех подстерегает случай.
Над нами — сумрак неминучий,
Иль ясность божьего лица.

Но ты, художник, твердо веруй
В начала и концы. Ты знай,
Где стерегут нас ад и рай.
Тебе дано бесстрастной мерой
Измерить все, что видишь ты.
Твой взгляд — да будет тверд и ясен.
Сотри случайные черты —
И ты увидишь: мир прекрасен.

Познай, где свет, — поймешь, где тьма.
Пускай же все пройдет неспешно,
Что в мире свято, что в нем грешно,
Сквозь жар души, сквозь хлад ума.

Так Зигфрид правит меч над горном:
То в красный уголь обратит,
То быстро в воду погрузит —
И зашипит, и станет черным
Любимцу вверенный клинок...
Удар — он блещет, Нотунг верный,
И Миме, карлик лицемерный,
В смятеньи падает у ног!
Кто меч скует? — Не знавший страха.

А я беспомощен и слаб,
Как все, как вы, — лишь умный раб,
Из глины созданный и праха, —
И мир — он страшен для меня.

Герой уж не разит свободно, —
Его рука — в руке народной,
Стоит над миром столб огня,
И в каждом сердце, в мысли каждой
Свой произвол и свой закон...
Над всей Европою дракон,
Разинув пасть, томится жаждой...
Кто нанесет ему удар?..
Не ведаем: над нашим станом,
Как встарь, повита даль туманом,
И пахнет гарью. Там — пожар.
Но песня — песнью все пребудет,
В толпе все кто-нибудь поет.
Вот — голову его на блюде
Царю плясунья подает;
Там — он на эшафоте черном
Слагает голову свою;
Здесь — именем клеймят позорным
Его стихи... И я пою, —

Но не за вами суд последний,
Не вам замкнуть мои уста!
Пусть церковь темная пуста,
Пусть пастырь спит; я до обедни
Пройду росистую межу,
Ключ ржавый поверну в затворе
И в алом от зари притворе
Свою обедню отслужу.

Ты, поразившая Денницу,
Благослови на здешний путь!
Позволь хоть малую страницу
Из книги жизни повернуть.

Дай мне неспешно и нелживо
Поведать пред Лицом Твоим
О том, что мы в себе таим,
О том, что в здешнем мире живо,
О том, как зреет гнев в сердцах,
И с гневом — юность и свобода,
Как в каждом дышит дух народа.
Сыны отражены в отцах:
Коротенький обрывок рода —
Два-три звена, — и уж ясны
Заветы темной старины:
Созрела новая порода, —
Угль превращается в алмаз.
Он, под киркой трудолюбивой,
Восстав из недр неторопливо,
Предстанет — миру напоказ!
Так бей, не знай отдохновенья,
Пусть жила жизни глубока:
Алмаз горит издалека —
Дроби, мой гневный ямб, каменья!

есть две книги: Маленький принц и Алиса.

Убей надежду!

АЛИСА: Как можно победить, утратив всякую надежду?

ШЛЯПА: Сначала ты теряешь всякую надежду, а потом всё складывается как нельзя лучше.

АЛИСА: Однако надежда умирает последней.

ШЛЯПА: Ха-ха-ха вырвись из плена собственных шаблонов. Думаешь, за пределами надежды существует лишь облом? В действительности, только лишившись последней надежды, ты можешь стать по-настоящему свободной. Тебя ничто больше не держит, тебе становится всё равно, и ты получаешь наконец возможность сосредоточиться на мыслях о том, что следует делать, а не о том, что теперь будет. Поэтому, когда умирает надежда, знай — всё ещё только начинается, и поступи иначе.

АЛИСА: Поступить иначе по отношению к чему?

ШЛЯПА: Не имеет значения. К чему угодно... К себе, например. Надежда есть следствие привычки — смертельной инерции сохранения состояния. Убей надежду.

три настроения Пастернака

Триада Пастернака, ясно, широко, остро. как с вершины горы.

Быть знаменитым некрасиво.
Не это подымает ввысь.
Не надо заводить архива,
Над рукописями трястись.

Цель творчества – самоотдача,
А не шумиха, не успех.
Позорно, ничего не знача,
Быть притчей на устах у всех.

Но надо жить без самозванства,
Так жить, чтобы в конце концов
Привлечь к себе любовь пространства,
Услышать будущего зов.

И надо оставлять пробелы
В судьбе, а не среди бумаг,
Места и главы жизни целой
Отчеркивая на полях.

И окунаться в неизвестность,
И прятать в ней свои шаги,
Как прячется в тумане местность,
Когда в ней не видать ни зги.

Другие по живому следу
Пройдут твой путь за пядью пядь,
Но пораженья от победы
Ты сам не должен отличать.

И должен ни единой долькой
Не отступаться от лица,
Но быть живым, живым и только,
Живым и только до конца.

Всегда ваш
Борис Пастернак,
1956

Во всем мне хочется дойти
До самой сути.
В работе, в поисках пути,
В сердечной смуте.

До сущности протекших дней,
До их причины,
До оснований, до корней,
До сердцевины.

Всё время схватывая нить
Судеб, событий,
Жить, думать, чувствовать, любить,
Свершать открытья.

О, если бы я только мог
Хотя отчасти,
Я написал бы восемь строк
О свойствах страсти.

О беззаконьях, о грехах,
Бегах, погонях,
Нечаянностях впопыхах,
Локтях, ладонях.

Я вывел бы ее закон,
Ее начало,
И повторял ее имен
Инициалы.

Я б разбивал стихи, как сад.
Всей дрожью жилок
Цвели бы липы в них подряд,
Гуськом, в затылок.

В стихи б я внес дыханье роз,
Дыханье мяты,
Луга, осоку, сенокос,
Грозы раскаты.

Так некогда Шопен вложил
Живое чудо
Фольварков, парков, рощ, могил
В свои этюды.

Достигнутого торжества
Игра и мука —
Натянутая тетива
Тугого лука.

Всегда ваш
Борис Пастернак,
1956

Я льнул когда-то к беднякам
Не из возвышенного взгляда,
А потому, что только там
Шла жизнь без помпы и парада.

Хотя я с барством был знаком
И с публикою деликатной,
Я дармоедству был врагом
И другом голи перекатной.

И я старался дружбу свесть
С людьми из трудового званья,
За что и делали мне честь,
Меня считая тоже рванью.

Был осязателен без фраз,
Вещественен, телесен, весок
Уклад подвалов без прикрас
И чердаков без занавесок.

И я испортился с тех пор,
Как времени коснулась порча,
И горе возвели в позор,
Мещан и оптимистов корча.

Всем тем, кому я доверял,
Я с давних пор уже не верен.
Я человека потерял
С тех пор, как всеми он потерян.

Всегда ваш
Борис Пастернак,
1956

сильный голос

интересно, Асадов это или все-таки нет? стихи отличные... поднимают лицо из грязи рутины. хочется остановится.

Как много тех, с кем можно лечь в постель,
Как мало тех, с кем хочется проснуться…
И утром, расставаясь улыбнуться,
И помахать рукой, и улыбнуться,
И целый день, волнуясь, ждать вестей.

Как много тех, с кем можно просто жить,
Пить утром кофе, говорить и спорить…
С кем можно ездить отдыхать на море,
И, как положено – и в радости, и в горе
Быть рядом… Но при этом не любить…

Как мало тех, с кем хочется мечтать!
Смотреть, как облака роятся в небе,
Писать слова любви на первом снеге,
И думать лишь об этом человеке…
И счастья большего не знать и не желать.

Как мало тех, с кем можно помолчать,
Кто понимает с полуслова, с полувзгляда,
Кому не жалко год за годом отдавать,
И за кого ты сможешь, как награду,
Любую боль, любую казнь принять…

Вот так и вьётся эта канитель -
Легко встречаются, без боли расстаются…
Все потому, что много тех, с кем можно лечь в постель.
Все потому, что мало тех, с кем хочется проснуться.

Как много тех, с кем можно лечь в постель…
Как мало тех, с кем хочется проснуться…
И жизнь плетёт нас, словно канитель…
Сдвигая, будто при гадании на блюдце.

Мы мечемся: – работа…быт…дела…
Кто хочет слышать- всё же должен слушать…
А на бегу- заметишь лишь тела…
Остановитесь…чтоб увидеть душу.

Мы выбираем сердцем – по уму…
Порой боимся на улыбку- улыбнуться,
Но душу открываем лишь тому,
С которым и захочется проснуться..

Как много тех, с кем можно говорить.
Как мало тех, с кем трепетно молчание.
Когда надежды тоненькая нить
Меж нами, как простое понимание.

Как много тех, с кем можно горевать,
Вопросами подогревать сомнения.
Как мало тех, с кем можно узнавать
Себя, как нашей жизни отражение.

Как много тех, с кем лучше бы молчать,
Кому не проболтаться бы в печали.
Как мало тех, кому мы доверять
Могли бы то, что от себя скрывали.

С кем силы мы душевные найдем,
Кому душой и сердцем слепо верим.
Кого мы непременно позовем,
Когда беда откроет наши двери.

Как мало их, с кем можно – не мудря.
С кем мы печаль и радость пригубили.
Возможно, только им благодаря
Мы этот мир изменчивый любили.

голос золотого века

тот случай, когда родной язык поражает... как будто взглянула на него со стороны. смысл ситуации и образы достаточно понятны, на любом языке можно рассказать. но вот именно в таком ключе, с такой мелодикой интонацией - только по-русски.

Она сидела на полу
И груду писем разбирала,
И, как остывшую золу,
Брала их в руки и бросала.

Брала знакомые листы
И чудно так на них глядела,
Как души смотрят с высоты
На ими брошенное тело…

О, сколько жизни было тут,
Невозвратимо пережитой!
О, сколько горестных минут,
Любви и радости убитой!..

Стоял я молча в стороне
И пасть готов был на колени,-
И страшно грустно стало мне,
Как от присущей милой тени.

Искренне ваш,
Федор Тютчев,
1858

Экзюпери, живая вода,

Почему-то мне всегда становится необыкновенно спокойно, радостно и хорошо после двух вещей: долгого купания в чистой воде и чтения Экзюпери.

Господи, я прошу не о чудесах и не о миражах, а о силе каждого дня. Научи меня искусству маленьких шагов.

Сделай меня наблюдательным и находчивым, чтобы в пестроте будней вовремя останавливаться на открытиях и опыте, которые меня взволновали.

Научи меня правильно распоряжаться временем моей жизни. Подари мне тонкое чутье, чтобы отличать первостепенное от второстепенного.

Я прошу о силе воздержания и меры, чтобы я по жизни не порхал и не скользил, а разумно планировал течение дня, мог бы видеть вершины и дали, и хоть иногда находил бы время для наслаждения искусством.

Помоги мне понять, что мечты не могут быть помощью. Ни мечты о прошлом, ни мечты о будущем. Помоги мне быть здесь и сейчас и воспринять эту минуту как самую важную.

Убереги меня от наивной веры, что все в жизни должно быть гладко.

Подари мне ясное сознание того, что сложности, поражения, падения и неудачи являются лишь естественной составной частью жизни, благодаря которой мы растем и зреем.

Напоминай мне, что сердце часто спорит с рассудком.

Пошли мне в нужный момент кого-то, у кого хватит мужества сказать мне правду, но сказать ее любя!

Я знаю, что многие проблемы решаются, если ничего не предпринимать, так научи меня терпению.

Ты знаешь, как сильно мы нуждаемся в дружбе. Дай мне быть достойным этого самого прекрасного и нежного Дара Судьбы.

Дай мне богатую фантазию, чтобы в нужный момент, в нужное время, в нужном месте, молча или говоря, подарить кому-то необходимое тепло.

Сделай меня человеком, умеющим достучаться до тех, кто совсем «внизу».

Убереги меня от страха пропустить что-то в жизни.

Дай мне не то, чего я себе желаю, а то, что мне действительно необходимо.

Научи меня искусству маленьких шагов.

С благодарностью,
Антуан де Сент-Экзюпери