?

Log in

Something about dance
Откуда появилась сюжетная линия "Баядерки". "Индийские" спектакли семейств Тальони и Петипа. 
2nd-Nov-2014 09:08 pm
Мне очень понравился балет «Баядерка». Адажио с корзинкой Никии в исполнении Ольги Моисеевой (еще в 50-е годы) и Ульяны Лопаткиной (2009 год, например) однозначно утвердили меня в моем мнении. Поэтому я решила выяснить историю написания либретто.

«Баядерка» была поставлена Петипа в 1877 году, в Московском Большом театре. В то время балеты часто ставились в качестве бенефисов для знаменитых балерин. «Баядерку» Петипа создал для Елены Вязем, которая станцевала первую Никию. Партию Солора исполнил сам Лев Иванов (будущий знаменитый балетмейстер).

Вот что пишет Википедия по поводу либретто «Баядерки»:

«Балет «Баядерка» Мариуса Петипа во многом перекликается с балетом «Сакунтала», поставленном его братом Люсьеном Петипа для балета Парижской Оперы в 1858 году (музыка Рейера, сценарий Теофиля Готье по одноимённой драме индийского поэта IV века Калидасы).
Литературным источником балета «Баядерка» являются драма «Шакунтала» и баллада В. Гёте «Бог и баядерка». В основе сюжета — романтичная восточная легенда о несчастной любви баядерки и храброго воина.
»

Итак, во-первых, исследователи связывают «Баядерку» с бессмертным шедевром Калидасы «Абигняна Шакунтала» (или сказ о Шакунтале, признанной по кольцу, т. е. «Узнание Шакунталы»).

Драма была написана Калидасой в IV-V в. по мотивам легенды о Шакунтале, рассказанной в «Махабхарате»: земной царь Душьянта тайно женится на красавице Шакунтале, дочери отшельника, но боится открыто признать брак перед придворными. С небес звучит голос божественного Индры, который требует признания брака, только после этого царь с радостью подчиняется небесам. Сын Шакунталы и Душьянты, Бхарата, становится основателем династии великих героев, о которых ведется рассказ в «Махабхарате». Калидаса добавляет в свой сюжет «игры Провидения» в форме гневливого мудреца Дурвасы и рыболова, который приносит кольцо.

Сюжетная линия "Шакунталы:

Душьянта со свитой охотится на оленя. Это животное часто выступает в роли посредника или проводника воли высших сил. В данном случае, преследуя оленя, охотники как-бы совершают переход из обычных джунглей в обитель высокодуховных сущностей — отшельника по имени Канва. Он воспитывает приемную девочку, Шакунталу (ее настоящие родители — апсара Менака, небесная танцовщица, и великий мудрец и святой Вишвамитра).

Душьянта встречает Шакунталу, они влюбляются с первого взгляда и тайно, без обрядов, женятся (в Индии — это называет женитьба «гандхарва», т. е. в таком браке живут небесные сущности, основным занятием которых являются музыка и танец). Потом Душьянта отбывает во дворец, по зову матери-королевы. Он оставляет Шакунтале кольцо, как залог любви.

Шакунтала дожидается возвращения своего приемного отца. Она узнает также о своей беременности. В это время обитель посещает мудрец Дурваса. Он остается недоволен тем, как его принимает Шакунтала (которая полностью погружена в свои мысли). Он проклинает ее: ее муж не вспомнит о ней, «как пьяный не помнит ранее сказанных слов». Подруги Шакунталы молят о пощаде. Мудрец смягчает проклятие: мыж вспомнит о ней, когда увидит кольцо.

Возвращается из паломничества приемный отец Канва, он узнает о том, что Акунтала ждет сына, и решает отправить ее к мужу. Шакунтала так истощена тревогой, что кольцо не держится у нее на пальце и падает в реку. Рыба проглатывает кольцо.

Во дворце Душьянта не узнает жену. Шакунтала в отчаянии. Менака, ее мать, невидимая человеческому взору, наблюдает за происходящим. Душьянта требует показать кольцо, как доказательство. Шакунтала в отчаянии падает на землю. Менака являет себя и забирает ее на небеса.

Спустя некоторое время дворцовая стража приводит рыбака, заподозренного в краже драгоценного перстня. Оказывается, что этот перстень — кольцо Шакунталы, которое рыбак нашёл в брюхе пойманной им рыбы. Как только Душьянта увидел кольцо, память к нему вернулась. Любовь, угрызения совести, скорбь разлуки терзают его:

«Моё сердце спало, когда в него стучалась газелеокая, а теперь оно пробудилось, чтобы изведать муки раскаяния!»

Все усилия придворных утешить или развлечь царя оказываются тщетными, и пробуждает Душьянту от безнадёжной печали лишь прибытие Матали, возничего царя богов Индры.

Матали призывает Душьянту помочь небожителям в их борьбе с могучими демонами-асурами. Царь поднимается в небо вместе с Матали, совершает множество воинских подвигов и после победы над демонами, заслужив благодарность Индры, опускается на воздушной колеснице на вершину горы Хемакуты в обитель прародителя богов святого мудреца Кашьяпы. Вблизи обители Душьянта встречает мальчика, играющего со львёнком. По его поведению и облику царь догадывается, что перед ним его собственный сын. И тут же появляется Шакунтала, которая, как выясняется, все это время жила в обители Кашьяпы и там родила царевича. Душьянта падает в ноги Шакунталы, молит её о прощении и получает его. Кашьяпа рассказывает любящим супругам о проклятии, заставившем их безвинно страдать, благословляет их сына Бхарату и предрекает ему власть над всем миром.

На колеснице Индры Душьянта, Шакунтала и Бхарата возвращаются в столицу царства.


  Английский перевод "Шакунталы" (в транслитерации "Сакунтала") вышел в Калькутте в 1789 г. Драму заметили многие просвещенные умы Европы, например, Гете, который восторгался Калидасой и сравнивал его с Гомером.

В 1839 году в Париже выступала с гастролями индийская балетная труппа «Баядерас». (Следует отметить, что термин «баядера» ввели голландские открыватели Индии, так они называли местных танцовщиц. Слово «баядера» - это измененное португальское «байладейра» (bailadeira), т.е. женщина-танцовщица.)

  Французский драматург и театральный критик Теофиль Готье обратил внимание на приму-балерину труппы Амани. Он несколько раз писал о ней в своих статьях и публикациях. Через несколько лет, находясь в Лондоне, Амани покончила с собой.

  Теофиль Готье был обескуражен таким поступком и под впечатлением его решил создать балет в её память. По мотивам драмы Калидасы он написал либретто к одноименному балету «Sacountala» (включено в сборник его статей «Histoire de l'art dramatique en France depuis vingtcinq ans», выпущенный в Париже, 1858-1859 годы).
Музыку к балету сочинил немецкий композитор Луи Этьенн Эрнест Рейер. Балет «Шакунтала» был поставлен в Париже в Гранд-Опера (на тот момент - Théâtre impérial de l’Opéra) балетмейстером Люсьеном Петипа (старшим братом «нашего» Мариуса Петипа). Премьера прошла 14 июля 1858 года.

  Хочется проследить вторую линию — балладу Гете. Как уже отмечено выше, что Гёте восторгался «Шакунталой» Калидасы, считая эту драму одним из лучших произведений мировой литературы. На сюжеты индийских легенд Гёте создал несколько «экзотических» баллад, включая «Бог и баядеру» (1794).

Бог и баядера ( Der Gott und die Bajadere), автор Иоганн Вольфганг фон Гёте, пер. А. К. Толстой, Индийская легендa

        Магадев, земли владыка,
        К нам в шестой нисходит раз,
        Чтоб от мала до велика
        Самому изведать нас;
        Хочет в странствованье трудном
        Скорбь и радость испытать,
        Чтоб судьею правосудным
        Нас карать и награждать.
Он, путником город обшедши усталым,
Могучих проникнув, прислушавшись к малым,
Выходит в предместье свой путь продолжать.

        Вот стоит под воротами,
        В шелк и в кольца убрана,
        С насурмлекными бровями,
        Дева падшая одна.
        «Здравствуй, дева!»— «Гость, не в меру
        Честь в привете мне твоем!»
        «Кто же ты?»— «Я баядера,
        И любви ты видишь дом!»
Гремучие бубны привычной рукою,
Кружась, потрясает она над собою
И, стан изгибая, обходит кругом.

        И, ласкаясь, увлекает
        Незнакомца на порог:
        «Лишь войди, и засияет
        Эта хата как чертог;
        Ноги я твои омою,
        Дам приют от солнца стрел,
        Освежу и успокою,
        Ты устал и изомлел!»
И мнимым страданьям она помогает,
Бессмертный с улыбкою все примечает,
Он чистую душу в упадшей прозрел.

        Как с рабынею, сурово
        Обращается он с ней,
        Но она, откинув ковы,
        Все покорней и нежней,
        И невольно, в жажде вящей
        Унизительных услуг,
        Чует страсти настоящей
        Возрастающий недуг.
Но ведатель глубей и высей вселенной,
Пытуя, проводит ее постепенно
Чрез негу, и страх, и терзания мук.

        Он касается устами
        Расписных ее ланит —
        И нежданными слезами
        Лик наемницы облит;
        Пала ниц в сердечной боли,
        И не надо ей даров,
        И для пляски нету воли,
        И для речи нету слов.
Но солнце заходит, и мрак наступает,
Убранное ложе чету принимает,
И ночь опустила над ними покров.

        На заре, в волненье странном,
        Пробудившись ото сна,
        Гостя мертвым, бездыханным
        Видит с ужасом она.
        Плач напрасный! Крик бесплодный!
        Совершился рока суд,
        И брамины труп холодный
        К яме огненной несут.
И слышит она погребальное пенье,
И рвется, и делит толпу в исступленье…
«Кто ты? Чего хочешь, безумная, тут?»

        С воплем ринулась на землю
        Пред возлюбленным своим:
        «Я супруга прах объемлю,
        Я хочу погибнуть с ним!
        Красота ли неземная
        Станет пеплом и золой?
        Он был мой в лобзаньях рая,
        Он и в смерти будет мой!»
Но стих раздается священного хора:
«Несем мы к могиле, несем без разбора
И старость и юность с ее красотой!

        Ты ж ученью Брамы веруй:
        Мужем не был он твоим,
        Ты зовешься баядерой
        И не связана ты с ним.
        Только женам овдовелым
        Честь сожженья суждена,
        Только тень идет за телом,
        А за мужем лишь жена.
Раздайтеся, трубы, кимвалы, гремите,
Вы в пламени юношу, боги, примите,
Примите к себе от последнего сна!»

       Так, ее страданья множа,
       Хор безжалостно поет,
       И на лютой смерти ложе,
       В ярый огнь, она падет;
       Но из пламенного зева
       Бог поднялся, невредим,
       И в его объятьях дева
       К небесам взлетает с ним.
Раскаянье грешных любимо богами,
Заблудших детей огневыми руками
Благие возносят к чертогам своим.


  Баллада очень красива. Вопрос в том на основе какой легенды она написала и откуда Гете ее почерпнул?
В качестве источника легенды исследователи творчества Гете упоминают книжку "Путешествие в Ост-Индию и Китай", написанную французским путешественником Соннером, которая была издана в Цюрихе в 1738 году.

  Теперь о самой легенде. В основу данной баллады положена легенда о Маникка Ничияр («маниккам» - это драгоценный камень в переводе с тамильского, а «начияр» обозначает ее принадлежность к касте танцовщиц). В Тамилнаду, Южная Индия, есть город Тируварур. В нем находится знаменитейший храм Шивы, который в данном храме почитается, как Тьягараджа.

  Не вдаваясь в подробности: Тируварур является одним из ключевых мест с точки зрения истории классического танца в Южной Индии. Храм крайне известный, в нем служили несколько семей Девадаси. В их обязанности входили участие в организации и проведении религиозных обрядов и праздников. Они считались женами Божества, поэтому вступать в «официальный» брак не имели права. Тем не менее, они все имели «покровителей», с которыми могли иметь общий быт, заводить детей и пр.

  Понятие «Девадаси» ОЧЕНЬ обобщенное. В него без разбора включают множество групп служительниц, которые были привязаны к храмам, дворцам или дворам вельмож. Спект рангов служительниц был очень широк: от уборщиц, до «фавориток» местного правителя. Помимо этого, конечно, были и служительницы «любви», которые развлекали паломников, а также различные секты бродячих артистов, которые танцевали и пели на площадях и пр.

  Не понимая тонких социальных различий, ориентируясь на чисто внешние признаки — танцевальные украшения, например,либо присутствие в центре внимания на празденике, иностранцы всех танцовщиц относили к некому классу «баядер» (голланцы), «nauch-girls» (англичане), «девадаси» (в Тамилнаду этот термин начали использовать только в 20 веке, когда началась кампания по борьбе с обычаем передавать или «посвящать» девочек храмам).

  Так вот, легенда гласит: давным давно, жила-была Маникка Начияр. Она была «жрицей любви», которая дала клятву ублажать каждого паломника, который носит Рудракши (т. е. Каждого истинно преданного последователя Шивы, ягоды рудракши — это символ отречения от материальных благ).

Чтобы проверить ее стойкость сам Шива в облике дряхлого старца пришел к ее порогу. Он вел себя крайне требовательно и капризно. Маника Начияр выполняла все его капризы в великим почтением. Но под утро старик умер... Так как он умер в ее доме, в момент супружеской близости, она решила пойти за ним на костер, как велит обычай Сати.

(Следует отметить, что первая жена Шивы бросилась в огонь, не выдержав позора: ее супругу не оказали должной чести, не пригласили на праздник. После этого в Индии в течение веков соблюдался обычай сожжения вдовы вместе с телом мужа).

Вместе с телом старика Маникка Начияр отправилась к месте сожжения. Когда же она ступила на костер, Шива явился в своем истинном облике и даровал Маникка Начияр освобождение (от земных пут, вечное блаженство на небесах).

Это очень популярная в Тируваруре легенда. Я была в Тируваруре, даже стояла напротив места, где по преданию жила Маникка Начийяр. Теперь там небольшой храм - она одна из очень немногих женщин, возведенных в сан святых.

По мотивам этой баллады в Парижской опере в 1830 был поставлен оперно-балетный спектакль "Бог и баядерка" (Le Dieu et la Bayadere, известном также как Maid of Cashmere). Музыку написал Д. Обер, либретто - Скриб, а вот хореографом дивертисмента был ни кто иной, как Филиппо Тальони, и танцевала дивертисмент уже известная на тот момент - Мария Тальони, которая исполняла роль немой танцовщицы.

Вообще, семейство Тальони явно благоволило "индийской" тематике. Сальваторе Тальони поставил несколько спектаклей для Театра Сан Карло в Неаполе: «Португальцы в Индии» (I Portogesi nelle Indie, 1819), Tipoo Saib (1823), Acbar Gran Mogul (1826), «Парии» (I Paria, 1827) и «Раджа Бенареса» (Il Rajah de Benares, 1830).
Филиппо Тальони, работая в Штутгарте, поставил спектакли «Раджа, или Выбор рабов» (Le Raja, ou le Choix des Esclaves, 1825) и «Вечер Раджи» (Abend Eines Rajah, 1826).

Теперь к «Баядерке».

Первое действие

Начинается балет со сцены охоты: Солор (знатный воин, кшатрий) с друзьями охотится на тигра. Он отстает от других охотников, чтобы поговорить с Никией, своей возлюбленной, танцовщицей, которая живет при храме. В Никию влюблен главный брамин храма.

Следующая сцена — праздник огня. Никия исполняет священный танец (заодно отвергая чувства брамина).
Ночь. Солор предлагает Никии бежать. Брамин застает их и замышляет месть.

Рассвет. Охотники возвращаются с убитым тигром, баядерки идут за водой для омовения. Солор с охотниками удаляются во дворец.

Дворец. Раджа Дугманта объявляет дочери Гамзатти о том, что выдает ее замуж за Солора. Солор пытается отклонить предложенную ему честь, но раджа объявляет, что свадьба состоится очень скоро.

Появляется Великий брамин. Удалив всех, раджа выслушивает его. Тот сообщает о свидании Солора с баядеркой. Раджа решает убить Никию; брамин напоминает, что баядерка принадлежит богу Вишну, ее убийство навлечет гнев Вишну — убить надо Солора! Дугманта решает во время празднества послать Никии корзину цветов с ядовитой змеей внутри.

Разговор раджи и брамина подслушивает Гамзатти. Она велит позвать Никию и, предложив ей танцевать завтра на свадьбе, показывает портрет своего жениха. Никия потрясена. Гамзатти предлагает ей богатства, если она покинет страну, но Никия не может отказаться от любимого. В гневе она бросается на соперницу с кинжалом, и только верная прислужница спасает Гамзатти. Баядерка убегает. Разгневанная Гамзатти обрекает Никию на смерть.




Второе действие

В саду перед дворцом раджи начинается праздник. Появляются Дугманта и Гамзатти. Раджа велит Никии развлекать публику. Баядерка танцует. Гамзатти приказывает передать ей корзину цветов. Из корзины поднимает голову змея и жалит девушку. Никия прощается с Солором и напоминает, что он клялся любить ее вечно.

Великий брамин предлагает Никии противоядие, но она предпочитает смерть.




Третье действие

Солор грустит о Никии, он подавлен. Магедавея приносит ему опиум, чтобы тот успокоился. Солору снится Царство теней, где находится и душа Никии. Бесчисленные ряды телей сходят с Гималаев медленно, неслышными шагами. Они идут как-бы по серпантину. Завораживающая в своей простоте сцена.

В тени Великого Будды танцует Золотой Божок. Баядерки танцуют ритуальный танец. Солор опять видит Никию, хотя уже идет церемония свадьбы. После того, как Великий брамин заканчивает свадебный обряд происходит землетрясение - это разозленные боги разрушают храм. Дух Солора и Никии соединяются в вечной любви.



Даже очень беглое сравнение показывает, что пересечений с сюжетом "Шакунталы", по-сути, нет (кроме первой сцены охоты, разве). Мне кажется, "Баядерка" - это самостоятельное произведение, навеяное образами и духом древней, такой сказачной для европейцев, Индии. Идея балета проста - только порывы сердца укажут душе верный путь туда, в небесные чертоги, в обитель истинного блаженства.
:0))))

Тема "теней" в Баядерке также появилась не случайно. Опять не обошлось без влияния семейства Тальони.
В 1832 Филиппо Тальони поставил знаменитую "Сильфиду" на сцене Парижской оперы, на музыку Ж. Шнейцхоффера. В этом балете Мария Таони танцевала фею Сильфиду - девушку-тень, которую в мир людей завлекает любовь к юноше. Ведьма дает ему коварный совет, в результате чего юноша своими руками убивает любимую (накидывает на ее шарф, Сильфида становится материальной, ее крылья опадают, она умирает). Подруги забирают Сильфиду на небо. Юноша теряет все - его нареченнная невеста выходит за другого, а Сильфиду ему никогда уже не видать.

В 1839 году Ф. Тальони поставил в Петербурге еще более драматический балет "Тень", который оказал сильнейшее влияние на "Баядерку". Действие происходит в замке. Невеста героя погублена коварной соперницей. Героиня возвращается в мир людей в форме тени, чтобы наказать обидчиков. В последнем акте замок разрушается и все гибнут. В этом балете уже прослеживаются мотивы будущих балетов Петипа - "Жизели" и "Баядерки", в которых действие делится на две части: в мире людей, при жизни героини, и после ее смерти, в мире теней.

Интересные работы, посвященные "Баядерке" (список в состоянии постоянного пополнения).
Очень понравилась статья знаменитого, очень глубокого критика Гаевского в СПб Театральном журнале:
http://ptzh.theatre.ru/1994/5/110/

Он пишет: «Баядерка» — ярчайшая демонстрация эмоциональных возможностей, которыми располагает балетный театр, это парад ослепительных сценических эмоций.

This page was loaded Mar 22nd 2017, 10:04 pm GMT.